Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Pygar

А мы с бабуленькой Кафку читали

ОШИБКА ВЫЖИВШЕГО ИЛИ СКОЛЬКО КАФОК БЫЛО В XX ВЕКЕ

Во Вторую мировую войну венгерскому математику Абрахаму Вальду, работавшему в нью-йоркской лаборатории SRG, поручили найти решение важной задачи. Не все американские бомбардировщики возвращались на базу. А на тех, что возвращались, оставалось множество пробоин от зениток и истребителей, но распределены они были неравномерно: больше всего на фюзеляже и прочих частях, меньше в топливной системе и намного меньше — в двигателе. Значило ли это, что в пробитых местах нужно больше брони? Вальд ответил: нет, исследование как раз показывает, что самолёт, получивший пробоины в данных местах, ещё может вернуться на базу. Самолёт, которому попали в двигатель или бензобак, выходит из строя и не возвращается. Поскольку попадания от вражеского огня на самом деле (в первом приближении) распределены равномерно, укреплять надо те места, которые у вернувшихся в массе наиболее «чистые».

Кафка.jpg

При жизни Кафка опубликовал всего несколько коротких рассказов, составивших очень малую долю его работ, и его творчество привлекало мало внимания до тех пор, пока посмертно не были изданы его романы. Перед смертью он поручил своему другу и литературному душеприказчику — Максу Броду — сжечь без исключения всё им написанное (кроме, возможно, некоторых экземпляров произведений, которые обладатели могли бы оставить себе, но не переиздавать их), но Макс Брод не подчинился воле усопшего и опубликовал бо́льшую часть его работ, которые вскоре начали привлекать к себе внимание.

Да, если бы не "Замок" и "Процесс", его бы не запомнили.

Макс Брод попал в ловушку. Он любил своего друга Франца Кафку как человека, а поэтому желал сохранить всё, что было с ним связано. Кафка, когда писал свое «Завещание» знал, что Макс Брод не выполнит его просьбы. Кафка и не собирался таким образом уничтожить свои творения. Если бы он действительно этого хотел, то сжег бы их сам.

Возможно, не у всех Кафок были такие проницательные друзья. Кто-нибудь мог воспринять просьбу и на полном серьезе.
С другой стороны, второй Амати Кафка никому не нужен.