September 20th, 2021

Torch

(no subject)

Парменид: «Бытие есть, а небытия — нет». Небытия нет, так как про него нельзя мыслить (так как такая мысль была бы противоречива; так как это сводилось бы к: «есть то, чего нет»).

Звучит красиво, однако человечество давно научилось мыслить и говорить о том, чего нет, так, как будто оно есть. Правда, обязаны мы этим не прямолинейным древним грекам и еще более дуболомным римлянам, а восточным народам, которые открыли, например, число ноль.

Благоразумно ли отрицать онтологический статус небытия после введения в оборот нуля?
Язык прекрасно справляется с задачей говорить о ничто, как о нечто. Причем не только естественный, но и искусственный язык.
В наш век всеобщей диджитализации, когда все люди потихоньку превращаются в программистов, придется привыкать к таким вещам.
Например, если тупо передвигать руками ящики на складе, то да, будет разница: в наличии этот ящик или нет. Если же писать программу для управления складом, то в ней отсутствующий ящик непременно возникнет, будет постоянно о себе напоминать, и с ним придется считаться. Нулевые ящики, даже отрицательные ящики - это с точки зрения описания происходящих в жизни процессов тоже ящики, ненамного хуже реальных.

Но я даже не на это хотел обратить внимание.
Интересно то, что говорить об отсутствии чего-либо можно только путем отрицания. То есть вот было что-то, и вот его уже нет. Отрицание всегда вторично. Оно отталкивается от утверждения, от присутствия. А значит, в нем есть хотя бы следы бытия.